Ваша корзина (0)
Название
Цена

Корзина пуста.

В. Степанов — Они были первыми

Редакторы: В. Бондарь, А. Шафорост

Оглавление:

В. Степанов — Они были первыми

Заметки о тех, кто закладывал основы промышленного садоводства в крае, способствовал его успешному развитию

Судьба его не баловала. Трудное, полуголодное детство. Упорная, напряженная учеба… Наконец, желанный диплом учителя. В те далекие дореволюционные годы это уже что-то значило. И мог бы он, Артемий Максимович Лукашов, при гарантированном куске хлеба зажить спокойно на родной Черниговщине среди благоухающих садов. Казалось бы, что ему еще ждать? Работа по душе, семьей обзавелся. Да и занимайся садоводством, к которому у него была особая тяга.

Но верно в народе говорят: пути господни неисповедимы. Так случилось и в жизни Лукашова. Прочитал случайно в местной газете объявление о том, что в далеком Приамурском крае есть потребность в учителях. И уехала семья за тысячи верст в невидимую даль. Но именно здесь, в таежном крае произошло становление Лукашова. Не как учителя — он показал себя прекрасным педагогом и в Малороссии. Артемий Максимович вошел в историю дальневосточного края как подвижник Мичурина, известный селекционер плодовых культур и прежде всего груши.

Им он был признан потом, спустя годы. Этому предшествовали длительная кропотливая работа по изучению диких пород, поиск верного пути. Казалось бы, зачем это учителю, ему ли заниматься селекцией? Но такова, видимо, была натура Лукашова. Приехав в Хабаровск (а Артемий Максимович выбрал именно этот город), он был изумлен богатой флорой здешних мест. И вместе с тем взяла досада, что этот край обделен фруктами, которыми так славится родная Черниговщина.

Мог ли Артемий Максимович примириться с этим? И он стал проводить опыты на собственном участке. И дом, который энтузиаст построил здесь, стал своего рода лабораторией. Сначала его затею местное население расценивало как чудачество, а затем все поняли: нет, это не увлечение, дело ставится серьезно, основательно.

Трудно было начинающему селекционеру. И мог бы он сломиться, забросить важное дело, ведь помогать практически было некому, разве что выругала жена, его верная спутница жизни Полина Львовна, да дети, которые подрастали один за другим. И конечно, не обходили стороной старожилы. Сочувствовали, поддерживали.

И это прибавляло сил, вселяло уверенность, что работа идет не впустую. Он выписывал семена, черенки из разных мест, лелеял каждое деревце. Скрещивал. Особое внимание Лукашова привлекала груша уссурийская, которая, по его твердому убеждению, позволяла получить устойчивые гибриды. Так и вышло. Финляндскую раннюю он привил в пенек дикарки и через пять лет она зацвела. И снова работа, работа, работа. Кропотливая, напряженная, требующая огромной воли и выдержки.

А потом русско-японская война, Октябрьская революция, которая способствовала становлению селекционера. Хотя и не всегда была безоблачной жизнь Лукашова. И в те годы хватало чиновников-бюрократов. Они не понимали всей важности работы селекционера. Лукашов несколько раз менял место работы и жительство. Следом за ним «кочевал» и сад. Даже в Архаре пришлось пожить Артемию Максимовичу.

Но благоразумие взяло верх над рутиной. Лукашова впоследствии поддержали местные власти. Решено было учредить плодово-ягодный питомник, причем, присвоив ему имя Лукашова. И первым директором стал он, Артемий Максимович. Директором хозяйства, которое носило его имя. Каждому ли дано при жизни подняться на подобный пьедестал почета?!

Так были признаны огромные заслуги Лукашова в развитии садоводства. Его гибриды груши, известные в народе как лукашовки, его неутомимая деятельность были по достоинству оценены учеными и самим Мичуриным. Выдающийся ученый внимательно следил за работой Лукашова, поддерживал одержимого селекционера. А потом произошла их встреча.

…Тропа как тропа. Таких немало на территории питомника. Одни пересекают овраги, другие петляют среди лесозащитных полос. Но это тропа особая. Проторена она к пруду и — к могиле со скромным памятником. Она — под сенью разветвленной кроны деревьев. Здесь покоится прах Артемия Максимовича Лукашова. Его последняя воля, а точнее, просьба, была исполнена. И это, наверное, символично.

Тиха водная гладь пруда, тихо и у могилы. И какое- то благоговение наполняет душу. Хочется поклониться до земли, чтобы отдать должное памяти человека, посвятившего всю свою жизнь благородной цели — развитию садоводства в крае. А память о нем жива. Она — в конкретных делах. Зайдите в любой сад, и всюду увидите груши-лукашовки. По заслугам и честь.

Добрую память о себе оставил и другой селекционер, земляк А. М. Лукашова — Петр Григорьевич Шуранов. Выходец из малоземельных крестьян на Черниговщине, он с раннего возраста познал цену тяжкого труда. Был на побегушках у владельца мелочной лавки в Киеве, затем служил младшим продавцом магазина в Одессе, освоил бухгалтерию. И кто знает, как сложилась бы судьба и в дальнейшем его жизнь, если бы не случайная встреча с механиком парохода Добровольного флота который уговорил его попытать счастье в новом деле. Дескать, за время плаванья (а пароход совершал рейс Одесса—Владивосток—Сахалин) можно подкопить деньжат, а там в Приамурье купить земельный надел и завести собственное хозяйство.

И юноша согласился. Плавал в так называемой кругосветке, повидал иноземные порты. Но ступив на дальневосточную землю, Шуранов в пароходство уже не вернулся.

Петра Григорьевича тянуло к земле. В Хабаровске он устроился на работу в торговый дом «Пьянков и сыновья». Началась новая жизнь. Он мечтал о собственном доме, саде. И только через десять лет смог купить участок, с помощью которого собирался осуществить свои давние замыслы.

Хотя служба отнимала немало времени (он ее оставил лишь в 50 лет), Шуранов не оставлял без внимания и участок. Разводил ягодники, выращивал овощи. Он освоил прививку, но акклиматизация яблонь и груш принесла неудачи.

Как и Лукашов, Петр Григорьевич обратился за советом к Мичурину. Хотя ответы приходили с юга не сразу, с большими интервалами, переписка с выдающимся исследователем многое дала энтузиасту. Мичурин настраивал на долголетнюю кропотливую работу, помогал, как говорится, и советом, и делом, посылал семена отборных яблонь и груш. Однако сеянцы, в частности, яблони не могли прижиться в суровых условиях и гибли.

Вот Петр Григорьевич и взялся за гибридизацию, и особое место в его работе занимала уссурийская груша. Привитые черенки обнадеживали. Это уже потом, когда после организации питомника имени Лукашова, его участок стал как бы подразделением. Он отобрал шесть сортов. И пошли в народе добрые слухи о грушах, за которыми закрепилось название «шурановки». Хотя по размерам их плоды уступали, лукашовкам, зато были вкусными, ароматными и хранились долго.

Успех окрылил Петра Григорьевича. Он продолжал сортоиспытание. Десятилетие упорного труда не пропали даром. Груши-шурановки значительно пополнили сортимент дальневосточных сортов плодовых культур. Добрый след в жизни оставил Петр Григорьевич Шуранов.

Дело, которому посвятили свои жизни А. М. Лукашов и П. Г. Шуранов, не предано забвению. Теперь плодово-ягодный питомник имени Лукашова — крупнейшее специализированное хозяйство Дальнего Востока. Более сорока лет руководил им Серафим Иванович Тимошин. Лукашова он знал лично, будучи студентом Дальневосточного университета, когда проходил практику в питомнике. А потом сюда прибыл с дипломом высшего учебного заведения. Это было в 1935 году. Работал вместе с Шурановым.

И кем только не пришлось быть! Но гонора не показывал, а присматривался к работе селекционеров, старался перенять у них все ценное. А в суровом 1941 году возглавил коллектив питомника. Тимошин и рад был бы отдаться селекционной работе (а тяга к этому у него была огромная), да вот все основное время отнимала организаторская работа. В те годы ученые вывели немало новых сортов плодовых культур, и внедрить их была задача питомника. Словом, крутиться пришлось как белке в колесе. Зато и результат отличный. Территория питомника расширялась, укреплялась его материально-техническая база. Населению все больше реализовывалось саженцев. И в том немалая заслуга была его, Серафима Ивановича. Как не было трудно, а на кандидатскую диссертацию все же время пришлось выкроить. И защитился успешно…

И это между делом. Прежде всего Тимошин был руководителем. А это значит, что надо было думать о том, как возвести новые хозяйственные постройки, позаботиться о жилье. И конечно, обновлять сортимент посадочного материала.

Да, все это требовало немалых усилий, настойчивости, хозяйской сметки. Не все шло гладко. Порой, что называется, голова кругом ходила. Как все успеть во всем? Но успевал. И не сетовал на трудности. И каждому стремился помочь в беде.

И Родина по достоинству оценила его вклад в развитие садоводства в крае. Серафим Иванович Тимошин награжден орденом Октябрьской Революции и Трудового Красного Знамени.