Ваша корзина (0)
Название
Цена

Корзина пуста.

С. И. Тимошин Душ золотые россыпи

Редакторы: В. Бондарь, А. Шафорост

Оглавление:

С. И. Тимошин

Душ золотые россыпи

Разные это люди. По возрасту, характеру. Но объединяет их одно — одержимость. Да, надо быть поистине одержимым, чтобы через многие годы, десятилетия, можно сказать, через всю жизнь свою пронести и сохранить великое чувство — любовь к садам, оставаться верным делу навсегда.

Рассказать обо всех невозможно. И все же нельзя умолчать хотя бы о тех, кто заканчивал школу садоводов при питомнике. Они сделали немало для того, чтобы сады стали неотъемлемой частью дальневосточного ландшафта. Кто же эти люди?

«ЗЕЛЕНЫЙ КОРОБЕЙНИК»

По дороге мчался грузовик. Кузов обтянут брезентом. И каждый, кто встречался на пути, провожая взором машину, вряд ли мог догадаться, что за груз она везет.

Но вот впереди первое селение, первая остановка. Грузовик тотчас же окружают люди.

Ох и заждались тебя, Петр!—добродушно ворчат мужчины и женщины.— Вишь, как солнце уже припекает? Пора посадки закладывать!

Да, в кузове были саженцы, выращенные в питомнике. И привез их он, Петр Антонович Черня — неутомимый подвижник садоводческого дела не только в нашем крае, но и за его пределами. Куда не выезжал этот «зеленый коробейник» (так любовно прозвали Черню садоводы), где не проложил он маршрут, добираясь до самых отдаленных сел, вплоть до Приморья.

Так чем порадуешь нас, добрая душа?— вопрошали селяне, с нетерпением ожидая, когда Петр Антонович распахнет брезент. А тот деловито обходил грузовик, поглядывал на «лысую» резину шин, словно прикидывая, не застрянет ли он, «коробейник», где-то на бездорожье. И сейчас наши дороги не ахти какие, а в те далекие послевоенные годы они и такими не были. На проселках — рытвины, ухабы, ветхие деревянные мосты. В распутицу сюда лучше не соваться.

Но Петр Черня был не робкого десятка. Да и другим не мог быть он, славный боец, испытавший все тяготы Великой Отечественной. Уходил на фронт садоводом и вернулся им. О войне рассказывал неохотно, а вот о том, как в короткие передышки в окопах ему грезилось о садах, вспоминал с проникновением, с особым чувством.

Да, были такие из южан, которые с недоумением смотрели на дальневосточника: дескать, какие там в суровом крае могут быть сады, что способно выжить в тридцатиградусный мороз? А Черня только улыбался.

  • Есть у нас и яблони, и груши,— убеждал он фронтовых друзей.— По мне нет ничего милее их да краше… Приезжайте — не пожалеете, надо обживать Дальний Восток…

Вот и теперь Петр Антонович не изменял своему делу, воплощал в жизнь то, о чем думалось все годы, что выстрадал сердцем. Его душа была открыта людям. За это и почитали Черню селяне.

…Петр Антонович, наконец, сбрасывал брезент, и вот саженцы у всех на виду.

  • А «лукашовки» есть?
  • Мне бы яблоню хороших сортов…
  • А сливы, малина?
  • Все есть,— довольно говорил Черня.— Все останутся довольными.

И действительно, не было человека, который ушел бы от «зеленого коробейника», не удовлетворив свои запросы. А если в чем-то и была промашка, то в следующий приезд Черня обязательно выполнял просьбу садовода.

В такие моменты жители окрестных сел не только приобретали посадочный материал, но и получали исчерпывающую информацию об особенностях и достоинствах саженцев, «проходили» краткий курс агротехники.

А Петр Антонович был одним из толковых специалистов. Он пришел в питомник молодым человеком, раздумывающим о будущем житье-бытье. Возможно, он даже и не помышлял, что все свои годы отдаст садоводству. Война лишь временно прервала его увлечение. Вернувшись с фронта, Черня решил основательно заняться проблемами садоводства. Не хватало знаний. И вот он садится за парту двухгодичной школы садоводов, которая была организована при питомнике. Ее он закончил с отличием и как перспективный специалист был оставлен для работы в питомнике.

У Черни был самый ответственный участок — заготовка семян уссурийской груши и уссурийской сливы. На первый взгляд работа, как говорится, немудреная. А вот у Петра Антоновича на этот счет было свое мнение. Он не раз напоминал тем, кто был занят этой работой, известную пословицу «Каково семя — таково и племя». Аккуратно, с особым рвением делали люди свое дело. Наверное, оттого и выход сеянцев подвоев был очень результативным.

А взять холодные рассадники. Кто больше всех вкладывал в них свою душу? Опять Черня! Петр Антонович действительно был самородком в садоводстве. В холодных рассадниках выход сеянцев подвоев был почти втрое выше, чем в полевых условиях.

Обладая незаурядными организаторскими способностями, П. А. Черня внес весомый вклад в развитие производственной базы питомника. Вся его деятельность была связана с совершенствованием агротехники садоводства. Будь то заготовка семян или выращивание подвоев, реализация посадочного материала или общественная работа (а Черня долгие годы возглавлял партийную и профсоюзную организации)—в любом деле Петр Антонович был честным и принципиальным, трудился с полной отдачей.

Тридцать лет отдал Петр Антонович садоводству. Он запомнился всем верностью земле, садоводству, само отверженным служением любимому делу.

ПРИЗВАНИЕ

Казалось бы, чем могла привлечь школа садоводов эту девушку? Смышленная, любознательная, она могла бы поступить в любое учебное заведение, выбрать любую профессию. Но Вера Казачук все же решила выращивать сады. Вот она в ту давнюю пору, почти сорок лет назад, переступила порог нашей двухгодичной школы.

  • Садоводам быть сложно,— говорили Вере преподаватели.— Случается, что некоторые курсанты разочаровываются. Мечтают об экзотике, а тут нелегкий труд. Причем, изо дня в день.
  • Знаю,— отвечала девушка.— Да только к работе я привычна.

И верно. В старании, трудолюбии ее нельзя было упрекнуть. Упорно она штудировала учебники, присматривалась к тому, что делается на производственном участке, в самом питомнике, где им — будущим садоводам — приходилось помогать в проведении сезонных работ, сборе плодов. Как говорится, не отлынивала от любимого задания.

Зато на выпускных экзаменах Казачук показала всестороннюю эрудицию. И вот на руках диплом с отличием. Конечно, молодому специалисту было предложено остаться в питомнике. Мнение комиссии было единодушным: Казачук нужна здесь, где закладываются основы промышленного садоводства.

Выпускница с энтузиазмом взялась за дело. Начинала с малого, с небольших участков. Но ветераны сразу приметили в молодом специалисте усердие, способность ориентироваться в самых сложных ситуациях. И одобрили ее стремление освоить в совершенстве технологию садоводства. И не только одобряли, но и поддерживали советами, конкретной помощью. Они видели: Казачук из тех, кто доводит дело до конца.

Не случайно, что за ней вскоре закрепили маточные насаждения. Это было признание недюжинных организаторских способностей Веры Ивановны, ее конкретного вклада в развитие и укрепление производственной базы питомника. Признание неустанного творческого поиска специалиста, выпускника школы садоводов.

Мне приходилось часто видеть в работе Веру Ивановну, и всякий раз обращало внимание то, как она умеет ладить с людьми. В сельском хозяйстве, а тем более в садоводстве, известно, что все надо делать своевременно. И если непогода внесла коррективы, то упущенное следует наверстать, чего бы это ни стоило. Тут уж, что называется, не до отдыха. Казалось бы, когда Казачук успевает во всем: и с механизаторами стол коваться, и бригаду настроить на рабочий лад. Вроде бы люди должны бы «в штыки» воспринимать ее требовательность. Ан нет! Садоводы тянулись к Вере Ивановне, за ней шли. Да она и себя не щадила в работе. Где труднее — там Казачук.

Вот почему на ее участке всегда был порядок. Посадки всегда ухожены, урожай вовремя собран. Да еще какой! Какой год не выдался бы, а нехватки в плодах не было.

Надо сказать, что грушевый сад был не молод. Посадки закладывались 50—60 лет назад. И все же груши радовали урожаем, хотя в таком возрасте деревья чаще всего малопродуктивны.

А вот на участке Веры Ивановны картина была иная. И все потому, что люди делали все зависящее от них, чтобы в оптимальные сроки выполнить весь комплекс агротехнических мероприятий. И душой коллектива всегда была Казачук. О таких, как Вера Ивановна, не зря в народе говорят, что на них земля держится. А что может быть еще выше похвалы, чем признание людей.

ВСЮ ЖИЗНЬ — С САДОМ

Нередко бывало так: для решения вопроса срочно требовалась помощь Людмилы Михайловны Герасименко. Но попробуй-ка сыскать ее среди посадок! Только что она была на отдаленном участке, утверждали одни, а по словам других, Герасименко в гараж укатила, мол, транспорт понадобился для вывоза саженцев.

Что ж, такая хлопотная должность у садовода Людмилы Михайловны. Вот уже 35 лет изо дня в день, из года в год она занята одним: выращиванием посадочного материала.

Пожалуй, годы мало изменили Герасименко. Разве что стала солиднее, рассудительнее. А так — никаких перемен: не упрекнешь в старании, равнодушии.

Ветераны помнят, как пришла на работу в питомник после окончания школы садоводов Людмила Герасименко. Встретили дивчину с радушием: как-никак, а молодой специалист, к тому же диплом с отличием. Ну а работа покажет, на что способна выпускница. И главное — были нужны рабочие руки.

Новенькая была из тех, кому любая работа не в тягость. Прополка, обрезка деревьев, обработка — все было ей по силам. И еще вот что отличало девушку: скромность, порядочность, умение любое дело доводить до конца. И еще — собранность и наблюдательность. Не случайно, что Герасименко стала работать на опытных участках, помогала специалистам обобщать данные, причем, делала это скрупулезно, со знанием дела.

А затем за Людмилой Михайловной закрепили все маточные насаждения. И не зря. Она была как раз тем специалистом, который знал до тонкостей технологию производства. Содержать посадки в образцовом состоянии (а маточные насаждения требуют кропотливого труда)—дело не простое. Какая бы не выдалась погода, дело надо делать. Здесь поистине надо быть самоотверженным, чтобы не запустить работу.

Помню, дождливым выдалось лето. Почва переувлажнена, техника работать не может. Выходит, зарастать посадкам сорняками. Но не таков характер у Людмилы Михайловны. Убедила людей, что надежда сейчас одна — на собственные руки. Что ж, выдергивать сорняк — труд изнурительный, но что же тут поделаешь: маточные насаждения без догляда могут захиреть. Была слякоть, а люди работали. В плащах с капюшонами или просто накинув на плечи что-нибудь непромокаемое.

Порой задумывался: откуда у Людмилы Михайловны берутся силы? День-деньской пропадает в питомнике, дома четверо ребятишек требуют материнского присмотра. Как успевает? И никогда не сетовала на трудности. Наверное, огромная сила воли, любовь к делу не позволяли ей расслабляться.

Хочется поклониться таким людям, какой есть Людмила Михайловна Герасименко. Их работа очень нужна людям.

И ПОЧЕТ, И УВАЖЕНИЕ

Признаться, не все были уверены в том, что этот рослый не по годам парень навсегда свяжет свою судьбу с питомником. Сюда все больше приходило женщин. Но Константина Келя это нисколько не смущало. Уже в школе садоводов, где он был одним из самых способных учащихся, парень на деле показал, насколько он серьезно относится к своей будущей профессии.

Правда, поработать после окончания школы Келю пришлось недолго: молодого садовода призвали в армию. Кое-кто предрекал: мол, не вернется парень в питомник, ему ли, еще не искушенному в жизни, брать на себя нелегкую ношу. А я придерживался иного мнения, был твердо убежден, что наш питомец не изменит своему делу.

Так оно и вышло. Кель не только вернулся, но решил поступить в сельскохозяйственный институт. Цель была достигнута. В 1967 году он с отличием закончил вуз, получив диплом агронома. Истосковавшись по настоящему делу, вчерашний выпускник с головой окунулся в производство. За долгие годы работы в питомнике мне приходилось иметь дело с разными людьми. Константин Лукич был из тех, кто не мыслил своей жизни без садоводства.

Сначала за ним закрепили 25-гектарный участок. На первый взгляд, это небольшая площадь. Но так может показаться человеку, не посвященному в садоводство. Здесь каждая сотка требовала кропотливого труда.

А вот Кель в любой ситуации был настроен на деловой вид. Если нельзя было работать на посадках, он занимался с механизаторами, которые готовили технику. То специалист обобщал данные о росте и развитии плодовых культур.

У Константина Лукича был особый участок — посевы семян слив, абрикоса. Затем растения подвергались окулировке. Конечно, те, которые выстояли суровые зимы, не вымокли. Разумеется, остаются не все. Зато растения — крепкие, здоровые, как раз подходящие для окулировки. В том, что выход саженцев с каждым годом возрастал, была заслуга и Келя.

Сколько саженцев прошло через руки Константина Лукича! Не только сливы, абрикоса. Но и груши, и яблони, и войлочной вишни. И не сотни тысяч. Счет пошел уже на миллионы.

Бесспорно, Кель — умелый организатор производства. Но хочу заметить вот еще что: старший агроном- питомниковед старался внедрять новое в технологию садоводства. Например, загорелся Константин Лукич такой идеей: как внедрить в практику зимнюю прививку. Это давало питомнику многое. Зо-первых, позволяло наращивать объемы получения посадочного материала, что очень важно для полного удовлетворения запросов населения. Во-вторых, зимняя прививка расширяет возможности повышения качества саженцев. И наконец, в-третьих (и это очень важно), такой метод работы обеспечивает круглогодичную занятость коллектива питомника. То есть, позволяет закрепить квалифицированные кадры.

Сейчас зимняя прививка успешно применяется в питомнике. Окончательную оценку, конечно, даст жизнь. Но уже сейчас видно, что коллектив питомника действует рационально, с учетом перспективы. И в первых рядах энтузиастов был он, Константин Лукич Кель, чья долголетняя работа отмечена не только Почетными грамотами, Дипломами ВДНХ СССР.

К НЕЙ тянутся люди

Ее хорошо знают не только те, кто трудится рядом. С Антониной Кирилловной Артюшенко знакомы многие горожане. Причем, не только потому, что они приходят в питомник, чтобы приобрести саженцы. Часто с главным агрономом стараются встречаться люди, чтобы просто посоветоваться о том, как выращивать сад. Антонина Кирилловна не избегает подобных встреч, каждому начинающему садоводу найдет что сказать, дать практический совет. Хотя во времени Артюшенко очень ограничена.

Оно и понятно. Широк круг забот у главного агронома. Организатор и технолог производства должен умело управлять всем процессом, быть в курсе всех дел. А это дается ох как нелегко! На огромной площади питомника заложены посадки разных пород плодовых деревьев, ягодников. Всюду идет работа. Попробуй-ка присмотреть за этим обширным садоводческим хозяйством!

Выручает «Москвич». За рулем — сама Антонина Кирилловна, так как штатным расписанием водитель не предусмотрен. Да это нисколько не сковывает работу главного агронома. Напротив, водить автомобиль ей не только доставляет удовольствие. Так удобнее. Можно порой задержаться на дальних участках, побыть одному, поразмышлять о дне нынешнем и грядущем. Словом, юркий и видавший виды «Москвич» исколесил не одну сотню верст.

Нет, не сожалеет Антонина Кирилловна, что выбрала такую профессию. Конечно, непросто быть главным агрономом, тем более садоводческого хозяйства. Да откровенно сказать, может ли быть легкой любая работа, если отдавать ей все силы? Свой выбор Артюшенко сделала 35 лет назад, когда поступала в двухгодичную школу садоводов. Тогда никто не мог предполагать, что у этой хрупкой на вид девушки огромная воля и сильный характер. Училась она легко, наверное, потому и закончила школу с отличием. Перед выпускницей не стоял вопрос, где она будет работать. Способные специалисты нужны были питомнику. Так решилась ее судьба.

Антонина Кирилловна недолго была рядовым агрономом-питомниковедом. В ней сразу обнаружились организаторские способности. Вот почему, когда вопрос встал о замещении вакансии главного агронома, выбор пал на Артюшенко. И она делом доказала, что ответственная должность ей по плечу.

Впрочем, никто в этом не сомневался. На каком бы участке Антонина Кирилловна ни работала — будь это маточные сады или другие посадки — всюду она показывала себя толковым, грамотным, инициативным специалистом, поборником всего нового, передового в промышленном садоводстве. Весом вклад Артюшенко в реализацию современной технологии производства. Она многое сделала для того, чтобы метод зеленого черенкования смородины, крыжовника был поставлен на добротную основу. Антонина Кирилловна установила, что наиболее приемлема (а стало быть, и эффективна) площадь питания 15X4 см. В этом случае выход окоренившихся черенков достигал 95 процентов. Немаловажное значение имеют и оптимальные сроки посадки.

Два года назад Антонина Кирилловна начала внедрять комбинированный способ выращивания смородины. Это дало отличный результат.

Словом, Антонина Кирилловна Артюшенко — тот специалист, который не приемлет рутины, шаблона, а старается достижения науки и передовой практики внедрять в производство. Не случайно ей присвоено звание «Заслуженный агроном РСФСР».

НА ВСЕ РУКИ МАСТЕР

Кем только за 29 лет работы в питомнике не приходилось трудиться Николаю Евстафьевичу Пилипенко!

Был экспедитором, заведующим складом, снабженцем. В рвении, старании его нельзя было упрекнуть. Но особо раскрылись его организаторские способности в качестве прораба. Не хватало жилья, хозяйственных построек. Вот решено было все это возводить собственными силами.

Николай Евстафьевич, можно сказать, дневал и ночевал на стройке. Один за другим заселялись двухквартирные дома (сейчас здесь целая улица), бригады получили от наших строителей крытый навес, склад для хранения и реализации посадочного материала.

Питомнику нужны были водоемы для полива посадок. Пилипенко и здесь отличился. Он умело организовал работу землеройной техники, настраивал механизаторов на ударный труд. Конечно, было трудно, но люди понимали, что от их отношения к делу зависят результаты питомника. Оттого работали от зари до зари. Было подготовлено семь водоемов.

Коллектив под руководством прораба Н. Е. Пилипенко возводил и плодохранилище, гараж, другие хозяйственные постройки. Короче, немало сделал Николай Евстафьевич, чтобы укрепить материально-техническую базу питоника.

Добрый, отзывчивый, Пилипенко старался помочь каждому. Наверное, иначе он не мог поступать. Фронтовик, трудяга, Николай Евстафьевич всегда придерживался принципа коллективизма, взаимовыручки. Казалось бы, в экстремальных ситуациях человеку недолго сорваться. Но не из таких был Пилипенко. Выдержка, доброжелательность порядочность — все это присуще только людям, прошедшим суровую школу жизни. И Николай Евстафьевич дорожил этим.

Вот такой человек Пилипенко.

НИНА МИХАЙЛОВНА И ДРУГИЕ

Ветераны до сих пор помнят эту милую, жизнерадостную женщину. И как можно забыть Нину Михайловну Блажевич, которая в тяжелые послевоенные годы возглавляла агрономическую службу! Это теперь, когда производство уже отлажено, проще решать многие хозяйственные проблемы. А в те далекие годы даже небольшие начинания реализовать было непросто. Вот и требовались от Нины Михайловны недюжинные организаторские способности.

Работникам питомника известно, сколько сил надо приложить к тому, чтобы посадки были ухожены. В те годы ставка чаще- всего делалась на ручной труд. Вот и задумалась Блажевич над тем, как облегчить работу садоводов. Механизаторы с пониманием отнеслись к этому. Они испытали и внедрили в производство садовую фрезу, реконструировали ряд почвообрабатывающих орудий, от дисковых борон до разбрасывателей. Это позволило полностью вытеснить ручной труд на обработке приствольных кругов. Словом, помощь инженера А. М. Кузнецова и механика И. И. Матвиенко трудно переоценить.

Нельзя не сказать добрых слов в адрес механизаторов Г. М. Гусева, О. С. Хижняка, А. В. Ложкина, И. К. Монахова. Особое мастерство на выкопке посадочного материала показывал А. Ложкин.

Нина Михайловна дорожила такими людьми, старалась их поощрить, хотя делать в ту трудную пору было не просто. Не хватало средств. Но людям важнее было другое — признание их вклада в становление хозяйства, моральная поддержка.

Без органики немыслимо облагородить землю, добиться от нее высокой отдачи. Блажевич хорошо понимала это. Неслучайно она придавала большое значение отряду, который занимался вывозкой перегноя, куриного помета. И водители на этот участок направлялись опытные, такие, как Н. Е. Назаренко, А. И. Ющенко. Старательно трудились грузчики В. Я. Сардаев, Г. Л. Герасименко.

Есть люди, которые на первый взгляд неприметны. Но о них красноречиво говорят дела, профессиональное мастерство, к примеру, много лет трудится на участке П. Шуранова Анна Васильевна Капитанова. Таких в питомнике трудилось и трудится немало и по сей день. Преемственность стала традицией трудового коллектива.

Литературная обработка В. СТЕПАНОВА.